Если бы эта писанина была полной ахинеей, на нее попросту никто не обратил бы внимания. Даже те, кого в этой статье обвиняют и высмеивают. Мало ли шутов гороховых в политике и СМИ, раскидывающих «желтуху» налево и направо. Неприятно, конечно, но раз информация выглядит абсурдно, значит, она не смертельна. В конце концов, автора можно было попросту высмеять в ответ. Или дискредитировать как специалиста — мало ли методов. Но убийство говорит о том, что месье экономист и профессор не просто интуитивно додумался до чего-то правильного, но имел материалы и доказательства. Он был опасен, и его устранили. Дело не только в самой статье, а скорее в том, до чего он докопался или мог бы докопаться.

Отсюда возникало одно неотложное дело, которое очень бы не понравилось инспектору О'Брайену, если бы он, конечно, об этом узнал. Мне нужно было добраться до бумаг покойного экономиста. И поскорее. Судя по всему, придется делать это незаконным способом, других путей нет. И если меня на этом поймают, то однозначно убедятся в том, что именно я прикончил Станковски, а теперь заметаю следы. Если, конечно, эти бумаги уже не были украдены и уничтожены его убийцами, а скорее всего, так оно и было.

Через некоторое время я позвонил своему адвокату. Спустя час, не доверяя телефону, я пешком отправился на встречу с одним весьма подозрительным для большинства добропорядочных граждан маргинальным типом. Тип получил задание найти и скопировать материалы, на основании которых Станковски написал свою в прямом смысле слова убийственную статью. Если таких материалов не существовало, то получалось, что солидный ученый, доктор экономики, профессор или спятил, или совершил профессиональное самоубийство, бездоказательно публикуя подобные серьезные обвинения.

Казнить нельзя помиловать

С трудом пережив вечер и дождавшись середины следующего дня, я позвонил комиссару О`Брайену и самым спокойным тоном, на какой был способен, поинтересовался, проверили ли они мой мобильный телефон и почтовый сервер и могу ли я считать, что этот досадный инцидент с возможным, подчеркнул я, обвинением меня в убийстве может быть исчерпан.